Жизнь обстоятельств

 

Обычный детский сад, обычная школа, обычный институт. Ничего особенного. Просто, потом все пошло не так, как хотелось бы. После второго года в институте начались пропуски, сильно болела голова, потом другие причины, короче, я просто-напросто вылетел оттуда. Я сидел дома и думал, думал о том, куда все это меня приведет, куда я прикачусь, и что со мной будет. Я не разделял точку зрения родителей, они не разделяли моей. Отношения испортились, мы жили как обитатели коммунальной квартиры. И потом я ушел...

Я оказался на улице города, такого мне знакомого, но в тоже время, такого чужого с той стороны, с которой мне приходилось узнавать его сейчас. Первая проблема это конечно проблема хоть что-то найти и съесть, чтобы выжить. Вторая проблема - найти место переночевать, про удобство я уже не говорю, главное чтобы было сухо и не дул ветер. Я начал попрошайничать, воровать, спать в подвалах, подъездах и на чердаках. Уже очень скоро я освоился и знал, куда можно ходить и куда нельзя, где можно стоять, а где нет, у кого можно просить, а кто никогда ничего не даст кроме пинка под зад. На меня часто нападала депрессия, и я мог днями лежать на чердаке и смотреть через остатки пыльного стекла на прозрачное синее небо и бегущие по нему серо-беловатые облачка, на людей смешно копошащихся внизу, на машины, на город. Солнце ласково припекало и мне ничего не хотелось, абсолютно ничего. Я просто лежал и думал, находясь в каком-то полузабытье. Иногда из этого состояния меня выводил звуки, издаваемые голубями, которые сновали там буквально везде, иногда я сам понимал, что если я пролежу так еще один день, то потом уже просто не смогу подняться, чтобы что-то съесть и не умереть. Я вставал и медленно спускался на улицу. В один из таких моментов мне и пришло в голову что-то сделать, как-то все это изменить. Я решил ограбить магазин или, на худой конец, хоть какое-нибудь кафе. После этого ситуация как бы вышла из под моего контроля, все покатилось вниз само собой. Я достал пистолет, это было не так легко, я долго ходил на рынок и изучал обстановку. Уже через две недели я знал, кто торгует оружием, как его привозят и где его прячут. Остальное было делом техники, я выследил молодого цыгана, у которого с собой был пистолет с патронами. Подкараулил его и огрел по голове припасенным заранее кирпичом. Я даже не ожидал такого эффекта: цыган упал просто замертво даже не успев вскрикнуть. Не знаю, может, я и в самом деле его убил, мне тогда некогда было это выяснять, во всяком случае, в то время, пока я копался у него за пазухой, чтобы вытащить оружие, вся его одежда буквально пропиталась кровью, которая ручьем лилась из раны в голове. Теперь я имел оружие, его тяжесть приятно оттягивала карман, правда, в нем было всего шесть патронов, ну да ничего.

Следующим шагом стал поиск магазина. Мне было все равно какого, я просто хотел, чтобы он стоял где-то не в очень людном месте, чтобы там было как можно меньше людей, когда я туда войду. Я ничего не планировал, я вообще в жизни никогда ничего не планирую тщательно. Я нашел такой магазин. Он стоял у начала пустыря, за которым начиналась железнодорожная лесополоса. Я решил, что войду в него, наставлю на человека за кассой пистолет, просто выгребу все, что там есть, быстро выйду и убегу через пустырь в лес, перейду через железную дорогу или нет, лучше побегу прямо по ней до железнодорожного моста и там уже посмотрю на свою наживу. Но все получилось не так, как я хотел, впрочем, меня это даже и не удивило. Когда я вошел в магазин там был всего один покупатель. Никто не обратил на меня внимания. Я не мог решиться и тянул время, ходил между полок, смотрел товар, делал вид, что что-то ищу. Я ходил там, наверное, минут десять. Все это время я нащупывал пистолет в кармане. Покупатель ушел. И потом, потом, я все-таки решился. Просто я подумал, что уж коли я проделал этот путь наполовину, то надо уже идти до конца, тем более на мне уже была кровь цыгана. Не напрасно же она пролилась. Я быстро подошел к кассе и вытащил пистолет. Мои руки дрожали, и я не мог держать его ровно. Ладонь вмиг стала мокрой от пота и казалось, что пистолет вот-вот выскользнет и упадет на пол. Я уставился на человека за кассой и не мог произнести ни слова, но он, по-моему, понял все сам, потому что поднял руки и медленно отошел от кассы. Я начал выгребать деньги, их было не много, магазин не пользовался особой популярностью, но мне хватило бы и этого. Тут я понял, что не продумал еще кое-что. Сумка! Я ничего с собой не взял, пришлось распихивать деньги по карманам, наверное, это выглядело смешно со стороны, хотя не думаю, что у человека по ту сторону прилавка, было настроение смеяться. Банкноты падали мимо карманов, упорно не хотели гнуться, я уже и не говорю про мелочь, которая с веселым звоном, буквально, раскатилась по всему магазину. Это вывело меня из себя, и я начал заталкивать банкноты как попало, я даже порвал несколько штук, тем более, мне приходилось пользоваться только одной рукой, во второй у меня все еще был пистолет, правда, держать его направленным на кассира я уже не мог, и дуло беспорядочно вихляло, как будто я хотел удержать на прицеле целый отряд. И тут случилось то, чего я больше всего боялся. В магазин зашел еще один посетитель. Он резко остановился на пороге, увидев происходящие, и, даже, сделал попытку развернуться и выйти, но я наставил свой пистолет на него, и ему, по неволе, пришлось остаться. В это время, я потерял из виду кассира, и как оказалось позже, совершенно напрасно. Тот резко ударил меня по руке, в которой был пистолет, этот парень, наверное, здорово боялся, так как вложил в удар всю свою силу. У меня, буквально, чуть не оторвало всю руку вместе с пистолетом. Как я мог его удержать? Оружие резко отлетело в сторону и ударилось в ряд бутылок на стеллаже. Раздался противный звон, и на пол потекло красное густое вино. Это напомнило мне кровь цыгана, в глазах резко помутнело, я развернулся, оттолкнул в сторону незадачливого посетителя и кинулся бежать. Когда я отбежал от магазина метров на пятнадцать, я услышал что дверь магазина открылась, я оглянулся и увидел кассира, который выбежал из двери и держал в руках мой пистолет. Я понял, что сейчас произойдет. Мне нужно было бежать и укрыться в лесу, там было мое спасение, но пустырь был метров сто шириной, к тому же, я не мог двигаться быстро, карманы оттопырились и мешали ногам. Мне показалось, что я почувствовал жжение в боку даже раньше, чем услышал звук выстрела, хотя на самом деле такого быть не могло. Этот парень хорошо стреляет, была единственная мысль, которая успела мелькнуть в моей голове, прежде чем я споткнулся и рухнул в песок. Очнулся я уже в больнице.

Я пролежал там недели три, и потом сразу же попал на суд. Мне дали семь лет, ограбление с применением оружия. Я во всем сознался и полностью признал свою вину. Слава богу, что я никого не убил, а подстрелили меня. Так, мне бы дали лет пятнадцать или, вообще, пожизненно. Теперь я в тюрьме и еще не скоро отсюда выйду.

Вот, собственно говоря, и вся моя история. Я не знаю, был ли я прав или всему виной то, что я оказался в такой ситуации. Окажись вы на моем месте, не поступили бы вы точно так же? Никто не знает ответа на этот вопрос, пока не познает все на своей собственной шкуре и в этом, как мне кажется, и есть трагедия жизни. Мы все знаем, что такое хорошо и что такое плохо, пока у нас есть крыша над головой и дымящийся суп в тарелке с куском белого хлеба. Никто никогда не знает глубину того, как низко может он пасть. Вы не верите? Выйдите вечером на улицу и спросите у первой встречной проститутки, об этом ли она мечтала, когда появилась на этом свете? Подойдите к нищему, что стоит у метро, и спросите, такое ли существование представлял он себе в своем детстве? Это все на что он рассчитывал? Это его мечта? Вы услышите историю полную горечи и правды жизни, вам станет противно, вы расстроитесь, возможно, вам на глаза навернутся слезы, но не надо плакать, мир нельзя изменить, каждый проживает свою жизнь сам, какой бы она ни была. Вот и я, я ни о чем не жалею, у меня теперь есть время подумать, подумать обо всем, что происходило в моей жизни, подумать о том, как все изменить, а главное, хочу ли я это все менять? Я еще не знаю.

Мои родители так и не пришли ко мне. Я не знаю что с ними, может, они уже умерли, может быть, я никогда уже больше их не увижу. Когда я выйду отсюда, я приду туда, где жил раньше, я даю слово, возможно, я так и не поднимусь и у меня не хватит смелости подняться и нажать на такую знакомую кнопку звонка, но я приду в тот двор и посмотрю на те окна, на окно, которое когда-то было моим. На окно из моей той жизни, старой жизни, жизни, которую уже нельзя изменить.

(c)Илья-NoFeaR
Май 2004

www.000webhost.com